Скоморошьи забавы

Ходили прежде по Новгородчине скоморохи- забавники, ватагами большими, беспутными. Потешали скоморохи честной народ, веселили, как могли. Когда опыта набирались, обучали себе скоморохов на смену. Земля наша Новгородская воистину скоморошья, на всю Русь славилась. Брали из нашего города мастеров дел потешных даже ко двору царей.

Немало ходило по окрестным городам и сёлам шутейников. Иной раз соберётся ватага потешников под сто человек, коли встретишься с ней в час ночной – берегись! И пограбить могут. А так ничего, днём скоморохи ребята смирные, смышлёные.

Накинуты на скоморохов шкуры звериные, на головах колпаки чудные, высокие, бороды кудлатые привязаны из лыка, а лица  сажей да мукой измазаны. Беспутные скоморохи, за словом в карман не полезут, иной раз такую шутку выкинут – хоть святых из дома выноси. А всё же без них ни одно сборище людское не обходится. Призывают их на свадьбы, на пиры и даже на поминки и похороны. Сбегается народ отовсюду поглазеть на скоморошьи выходки. Летит и стар, и млад, как по воздуху, на скоморошины полюбоваться.

Играли искусные потешники на гуслях, на гудках, на сопелках, жалейках, да ещё на чём придётся. Как говорится: кто свирец, кто гудец, кто смычец, кто плясец – одно дело – скоморох. Шуткам скоморошьим нет числа. То вскочат скоморохи коню на спину, встанут на неё ногами и мчатся вперёд, сломя голову. Конь ноги вскидывает, взбрыкивает, а скомороху всё нипочём – держится.

Привяжут потешники крыла шелковые и прямо с вершины палат вниз прыгают, а крылами машут, как птицы. Народ за сердце хватается, глядючи на скоморохов порхающих, а скоморохи всё улыбаются, ничто им не страшно. В летнюю пору скоморохи водой обольются, в костёр входят и не сгорают. А то обернутся полотном и борются с лютыми зверьми.Медведь то полотно когтями рвёт, клыками грызёт, а скоморох не дрогнет. Иная девица-скоморошина до того ловка, пробежит рядом с медведем, тот только лапой замахнётся, а она раз – и отскочит в сторону. Рвётся мишук с цепи, хочет девицу заломать, а она с другого края к нему закинется. Завертит медведь головой, никак в толк не возьмёт – куда девица подевалась, а зрителям то в радость и в забаву.

Сказывают, что жил прежде такой скоморох искусный, что раз учудил небывалое действо: один конец верёвицы привязал к кресту церковному, другой конец далече на земле укрепил и сбежал сверху по той верёвице, в одной руке держа меч острый и никак себя при том не порезал.

Весела беспокойная жизнь  скоморохов, да только хлеба у них мало. Недаром говорят: «Звенят бубны хорошо, а плохо кормят». Иной раз и голодным спать ложатся потешники, только водицы изопьют. Бывает и так – подойдут скоморохи к богатому боярскому терему, только гудки да гусли настроят, чтобы повеселить хозяев, а те платить скоморохам не захотят и спустят на них дворовых собак. От таких доброхотов насилу ноги унесёшь.

Церковь тоже гонит скоморохов прочь. Не к лицу кощунство творить перед людом православным. Зовут колокола народ к заутрене, а в церкви пусто. Зато рядом со скоморохами множество людей толпится, некоторые даже рты пооткрывали, ожидают новых весёлых выходок. Иной раз и монахи захотят на скоморохов полюбоваться, нет чтобы помолиться для прощения дел греховных, вместо того зубоскалят иноки над потешниками.

Оттого и бесы являются монахам в облике скоморохов. Так легче души себе заполучить. Как загудят, заверещат, песни свои бесовские – так любого измучают. Сказывают, что явились так нечистики к одному святому, достали дудки из человечьих костей и давай в них дуть. Щёки надували, как меха кузнечные, из глаз даже искры посыпались. Гул пошёл по всему монастырю, разбежались все монахи с послушниками  в разные стороны, а настоятель в ларь с мукой забрался спасаться. Святой же молился тихонько и как не старались бесы, не смогли его испугать. Лишь зарделась утренняя заря, так и пропали адские скоморохи; как дым, унесло их ветром.

Иные скоморохи, как говорят в народе, сами нечистых духов просили, чтобы те помогали в потешном ремесле. А всё же есть скоморохи, что Богу угодить могут. По сказаниям древним, жил прежде в заморских землях скоморох Ант, великий игрец. Один раз стал он кощуны петь о Пресвятой Богородице. То так над ней посмеётся, то этак. И вдруг чудо великое произошло – отнялись у того скомороха руки да ноги. Не мог он уже на гуслях играть, не мог песни петь, только еле-еле хрипел. Свалился Ант на землю, весь слезами умылся – понятное дело, без игры гусельной да без песен ему только помирать и осталось. Взмолился тогда Ант к Богородице: «Пощади меня, Пресвятая Владычица, не дай погибнуть моей окаянной душе!» Сжалилась Богородица над Антом, коснулась своей святой десницей его рук и ног и снова они окрепли, лучше прежнего стали. Больше Ант Богородицу не хулил, а ходил по городам и сёлам да славил Её своим пением.

Скоморохи мастера на все руки, люди бывалые. Могут лютого зверя медведя разным потешным делам обучить.Медведь то боярина покажет, как он ногами топает да дворню ругает. То начнёт медведь изображать, как ребятишки репу воруют. Дивятся все на обученного зверя, про себя смекают – знать, не просты скоморохи, коли могут бессловесного зверя таким штукам научить. Даже зверя заморского пифика-обезьяну и того обучат скоморохи, хоть не живут пифики в наших лесах, а обитают в земле Индийской да в странах иных чужедальних, откуда их на Русь привозят. И глядеть на пификов грешно, уж больно они на человека похожи, а всё равно забавнеепифика зверя нет. Может обезьяна и кувырок сделать, и на задних лапах пройтись, на палочке-лошадке проскакать, кубари покидать. Недаром люди учёные отыскали на Рюриковом Городище косточки обезьяньи. Знать, веселила прежде та обезьяна князей, бояр да дружинников, показывала им своё умение.

Поют в народе о скоморохах новгородских песни разные. Сказывают, что ходила прежде по Новогороду удалая ватага скоморошья. Повстречали скоморохи купца богатого, торгового гостя Терентьища, у того Терентьища была молода жена, дюже хворая! Утин у неё в спине засел, совсем заел. А где к ней утин прицепился –она о том не ведала. Готовить не готовила жена Терентьища, в тереме не прибирала, мужа поедом ругала. Скоморохи взялись полечить молодую жену, взяли у купца денежки да купили дубинку вязовую, свинцом налитую, посадили Терентьища в мех, да поволокли тот мех в терем купеческий. Приходят скоморохи в терем купеческий, кланяются жене молодой да сказывают, что гостю Терентищу конец пришёл, слетела с его плеч буйная голова, и клюют того Терентьища чёрные вороны.

Обрадовалась молодая жена тому известию, зазвала скоморохов в свой терем, угощала их яствами лакомыми. Заиграли скоморохи на гусельках, запели славу молодой жене Терентьища. Как услыхал торговый гость Терентьище песнь о том, как жена радуется его гибели, так и пошёл лечить её от утина по совету скоморошьему – крепким вязом да лихим словом, стал жену охаживать, болезнь изгонять. А скоморохам за науку дал награду великую.

           

Древние новгородские гусли (реконструкция)

 Ещё сказывают о скоморохах такое. Жил много лет назад в Новогороде молодец Вавила. Пахал раз он землицу и подошли к нему скоморохи, не простые скоморохи, а святые, Божьи люди Козьма да Демьян. Позвали они Вавилу с собой скоморошить. А Вавила и говорит – не обучен я делу скоморошьему, не пойду с вами. Только так сказал, как вмиг игре на гудке приноровился, заиграл так, что любо-дорого. Принесла тут матушка Вавилы хлебов ржаных, чтобы гостей приветить, а хлебы вмиг стали пшеничными. Подала тогда матушка Вавилы гостям варёную курицу. А курица ожила, полетела, на печной столб села и сама собой запела. Поклонилась тогда матушка Вавилы скоморохам и отпустила чадо своё родимое с ними, чтобы подвиги совершал и народ потешал. И много ещё Вавила с Козьмой да Демьяном чудес совершили, многим помощь оказали.

Древний новгородский гудок (реконструкция)

Устраивали скоморохи друг с дружкой потешные бои. То мётлами друг друга побьют, то ещё чем, так что пыль столбом стоит. А как снег выпадет, большие шары снеговые друг в друга метают.

Вот и юродивые новгородские –  святые Николай Кочанский с Феодором задумали бои потешные повторить. Зашёл раз Феодор по Великому мосту на Софийскую сторону, а ему навстречу со всех ног бежит блаженный Николай и кричит-горланит: «Федька, а ну поворачивай назад! Это моя сторона, я на ней живу, а твоя сторона Торговая!» Феодор задрожал, заметался по берегу Волхова, а Николай с огородов капустных кочанов нахватал и давай ими в Феодора кидаться, Феодор от тех кочанов уворачивается, а от одного уклониться не успел – хлоп ему капуста прямо посередь лба, и большая шишка на том месте вспухла. Народ зубоскалит над Федькою-юродивым, а Федька – Феодор даром что с виду прост, вот чего надумал – разбежался и побежал по Волхову, как посуху. А за Феодором сам Николай Кочанскийпо водам волховским помчался. Народ примолк, на юродивых воззрился, а люди Божьи, что от разума и высокоумия отреклись, по воде туда-сюда носятся.

Наконец, устал Николай, погрозил Феодору вслед кулаком и метнул сотоварищу вдогонку последний кочан.И только самые мудрые поняли, а уж потом и другим рассказали, зачем это блаженные друг за дружкой по Волхову гонялись. Это они неразумным новгородцам показывали, что нельзя враждовать людям с Софийской и с Торговой сторон между собою. И притихать стали с этих пор распри между двумя сторонами Новгорода.

Потому мы новгородцы знаем, что скоморошество не только для потехи нужно, иной раз оно и  беду отвести может.

                                                             

Древняя новгородская маска из кожи

К оглавлению